И. К. Айвазовский

Чесменский бой в ночь с 25 на 26 июня 1770 года.

1848г., Холст, масло, 220x188 см
Феодосийская картинная галерея им. И.К.Айвазовского


Через день после боя в Хиосском проливе, 6-7 июля, состоялся бой в Чесменской бухте. Российский флот включал в себя 9 линейных кораблей, 3 фрегата, бомбардирского корабля Гром, 17-19 вспомогательных судов и транспортов.
Турецкий флот состоял из 16 линейных кораблей, в том числе 84-хпушечный "Реал Мустафа" и 60-типушечный "Родос".
Турецкие корабли образовали две линии из 8 и 7 линейных кораблей соответственно, остальные суда заняли позицию между этими линиями и берегом.

В течение дня 6 июля российские суда обстреливали турецкий флот и береговые укрепления с большого расстояния. Из четырех вспомогательных судов были сделаны брандеры.
(В эпоху парусного флота для сожжения вражеских кораблей применялись брандеры - суда, нагруженные горючими и взрывчатыми веществами. В качест ве брандеров, как правило, использовали устаревшие суда.)

В 17:00 6 июля бомбардирский корабль "Гром" стал на якорь перед входом в Чесменскую бухту и начал обстрел турецких судов. В 0:30 к нему присоединился линейный корабль "Европа", а к 1:00 — "Ростислав", в кильватере которого пришли брандеры.
"Европа", "Ростислав" и подошедший "Не тронь меня" образовали линию с севера на юг, вступив в бой турецкими кораблями, "Саратов" стоял в резерве, а "Гром" и фрегат "Африка" атаковали батареи на западном берегу бухты.
В 1:30 или немного раньше (в полночь, согласно Эльфинстону) в результате огня "Грома" и/или "Не тронь меня" один из турецких линейных кораблей взорвался из-за перехода пламени с горящих парусов на корпус. Горящие обломки от этого взрыва забросали другие корабли в бухте.

После взрыва в 2:00 второго турецкого корабля российские корабли прекратили огонь, а в бухту вошли четыре брандера. Два из них под командованием капитанов Гагарина и Дагдейла (англ. Dugdale) туркам удалось расстрелять (согласно Эльфинстону расстрелян был только брандер капитана Дагдейла, а брандер капитана Гагарина отказался идти в бой), Брандер под командованием Маккензи (англ. Mackenzie) сцепился с уже горевшим кораблем, а брандер под командованием лейтенанта Д. Ильина сцепился с 84-пушечным линейным кораблем.
Ильин поджег брандер, а сам вместе с командой покинул его на шлюпке. Корабль взорвался и поджег большинство оставшихся турецких кораблей. К 2:30 взорвались еще 3 линейных корабля.

Около 4:00 российские корабли послали шлюпки с тем, чтобы спасти ещё не горевшие суда, однако вывезти удалось только одно из них — 60-пушечный "Родос".
С 4:00 до 5:30 взорвалось еще 6 линейных кораблей, а в 7-ом часу — одновременно 4. К 8:00 бой в Чесменской бухте был завершен.

После Чесменского сражения русскому флоту удалось серьезно нарушить коммуникации турков в Эгейском море и установить блокаду Дарданелл.
Все это сыграло важную роль при заключении Кючук-Кайнарджийского мирного договора.
По приказу Екатерины II были воздвигнуты 4 памятника этому событию: Чесменский дворец (1774-77) и Чесменская церковь святого Иоанна Предтечи (1777-80) в Санкт-Петербурге, Чесменский обелиск на Гатчине (1775) и Чесменская колонна в Царском селе (1778).
В память о Чесменской победе были отлиты золотые и серебряные медали. Медали были изготовлены по «указу ее Императорского Величества Императрицы Екатерины Алексевны»: «Медаль эту жалуем мы всех находившимся на оном флоте во время сего Чесменского счастливого происшествия как морским, так и сухопутным нижним чинам и позволяем, чтобы они в память носили их на голубой ленте в петлице». Екатерина.
Позднее по указу Николая второго Чесмой был назван населенный пункт, ныне село в Челябинской области.

Айвазовский изобразил на картине момент, когда один из брандеров поджигает неприятельское судно. Русские моряки в Чесменском сражении продемонстрировали всему миру, что Россия вновь стала могучей морской державой.


После того как в 1770 году произошел Чесменский бой, Орлов в своем донесении в Адмиралтейство-Коллегию писал:
"…Честь Всероссийскому флоту. С 25 на 26 июня неприятельский флот (мы) атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, в пепел обратили… а сами стали быть во всем архипелаге господствующими…"

Пафос этого донесения, гордость выдающимся подвигом русских моряков, радость достигнутой победы прекрасно передал Айвазовский в своей картине.
При первом взгляде на картину нас охватывает чувство радостного волнения как от праздничного зрелища - блестящего фейерверка. И только при детальном рассмотрении картины становится понятным сюжетная сторона ее. Бой изображен в ночное время. В глубине бухты видны горящие корабли турецкого флота, один из них - в момент взрыва. Охваченные огнем и дымом, в воздух летят обломки корабля, превратившегося в огромный пылающий костер. А сбоку, на переднем плане, темным силуэтом высится флагман русского флота, к которому, салютуя, подходит шлюпка с командой лейтенанта Ильина, взорвавшего свой брандер среди турецкой флотилии. А если подойти ближе к картине, мы различим на воде обломки турецких судов с группами матросов, взывающих о помощи, и другие детали.

Айвазовский был последним и самым ярким представителем романтического направления в русской живописи, и эти черты его искусства особенно проявились, когда он писал полные героического пафоса морские баталии; в них была слышна та "музыка боя", без которой батальная картина лишена эмоционального воздействия.

(по материалам ВИКИПЕДИИ)






Rambler's Top100 Rambler's Top100
Copyright © 2006 nearyou.ru