Гентский алтарь в соборе
Святого Бавона



Ян ван Эйк (ок.1390-1441) и Губерт ван Эйк
Bид закрытого алтаря -детали

1432г, 350x223 см, деревo, масло


 Пророк 
 Захария Архангел 
 Гавриил  Дева 
 Мария  Пророк 
 Mихей Эритрейская
 сивилла Oкнo,город
 на закате В реальной
 комнате  Кумская
 сивилла Йодс Вайд Св. Иоанн
 Креститель Св. Иоанн 
Богослов Изабелла
 Борлют

Kаждый уровень можно увеличить:
верхний уровень    средний уровень    нижний уровень

Посмотреть детали можно по подсказке, нажав на каждую деталь.



Так выглядит алтарь в будние дни.

Самой удивительной на внешних створках Гентского алтаря является сцена "Благовещения", традиционная для створчатых алтарей. Здесь художники изобразили коленопреклонённую Деву Марию и архангела Гавриила, который принёс ей божественную весть.

По краям(в полукруглых нишах) изображены пророки Захария и Михей, предсказавшие Благовещение пророчествами. Они записаны текстом на лентах, парящих в воздухе.

В центральной нише, разделенной рамой, Эритрейская и Кумская сивиллы(предсказательницы), также предсказвшие Благовещение. Латинское имя предсказательницы обозначено рядом


Нижний ряд внешних створок алтаря занимают донаторы - портреты его заказчиков(Йодс Вайд и, его супруга, Изабелла).
Они предстают преклоненными перед статуями двух святых: Иоанна Крестителя — патрона церкви Святого Иоанна и Иоанна Богослова — ему посвящена капелла этой церкви.

Фигуры донаторов написаны с такой силой, какой не обладают реальные человеческие фигуры. Их лица, тела и одежда завораживают зрителя. Случайные складки одежды нашли вечный покой, навсегда остался неподвижным свет на их лицах, да и сами лица словно остановились в своей многосложной жизни. Мгновение обратилось в вечность, случайное обрело непреложную силу закона.


Две фигуры по углам нижнего уровня, как бы входят в картину с земли. Ибо дальше, ближе к середине и верху, меркнут, гаснут земные краски, и рядом с фигурами донаторов, в нишах, стоят уже не люди из плоти и крови, а статуи. Цветом художники наделили лишь сцены земной жизни, лишь те фигуры и предметы, что связаны с грешной землёй.

Сквозь оттенки холодноватой слоновой кости скульптур лишь кое-где пробиваются живые розовые тона, как будто художник не обделяет их плотью и кровью, но не решается сделать их просто людьми. Только в крыльях ангела мелькают яркие краски, ведь крылья - это изящное украшение, нечто почти реальное. А между Марией и архангелом Гавриилом картина вновь наполняется цветом, там идёт обыденная жизнь - комната, простые вещи, город за окном.



В "Благовещении", как отмечают исследователи, ещё царствует чопорная условность готики. По-рыцарски склонилcя перед Девой Марией архангел Гавриил и, будто в торжественном оцепенении, подняла к нему глаза будущая Богоматерь.
Но видение это, чуть оживлённое бледными оттенками красок, возникло в реальной комнате, где вещи имеют свой цвет и свою тяжесть: здесь тёплой золотистой медью сияет умывальник и кувшин, висит белое полотенце, светится люстра. солнечные пятна зажигают блики на стекле и металле, здесь оживает сама душа вещей.

А в проёме окна - город на закате : поблескивают под заходящим солцем остроконечные крыши, хрупкий шпиль колокольни, башни замка и, рассекающие высокое, бледное небо, стремительные птицы....
Огромный мир вступает в низкую, безмолвную комнату.


В непраздничные и невоскресные дни алтарь предстаёт перед посетителями капеллы закрытым.
Но это чудо ещё будничное, а когда раcпахиваются створки алтаря, наступает чудо праздничное, шириной до пяти метров, поражающее великолепием колорита.



по материалам книги Н. А. Иониной " 100 великих сокровищ".



НАЧАЛО



Pеклама:



Rambler's Top100 Rambler's Top100
Copyright © 2006 nearyou.ru