О художниках и картинах



Петер Пауль Рубенс (1577-1640)

БИОГРАФИЯ


часть 1     часть 2     часть 3     часть 4     часть 5

«Антверпен — большой город и большая пустыня, — вспоминает современник Рубенса, — потому что в течение того времени, которое мы здесь провели, я ни разу не видел, на протяжении одной улицы сорока человек одновременно; я не видел ни одной коляски и ни одного всадника; никто из нас не видел, чтобы в магазинах или на улицах продавали или купили хотя бы на один грош, несмотря на то, что оба дня, которые мы здесь провели, были рабочими днями... На улицах во многих местах растет трава».

Многие свидетельства той поры говорят об упадке Антверпена. И это вполне понятно. Фландрия была разорена длительной войной с Испанией.
Но фламандская культура начала XVII века, сохраняя традиции времен героической борьбы против ига феодально-абсолютистской Испании, была жизнеутверждающей. Для лучших произведений живописи было характерно стремление к полнокровному восприятию красоты человека, красоты природы.

В тяжелое для себя время приехал Рубенс в Антверпен. Горько и одиноко было ему в этом поникшем городе. Он тяжело переживал смерть матери.

Старые друзья уговаривают его поехать в Брюссель и там представляют художника двору, инфанте Изабелле и эрцгерцогу Альберту. Блистательный, великолепно образованный Рубенс пришелся ко двору. Вскоре он получает звание придворного художника, годовое содержание в 15000 гульденов и в знак особого внимания золотую цепь.

Эрцгерцог и его супруга - еще более ревностные католики, чем испанские властители. Немудрено, что при их правлении страну захлестывает новая волна благочестия. Католики, подвергшиеся гонениям, со всех сторон стекаются в Брюссель, уверенные, что здесь они найдут покровительство и поддержку. Строятся капеллы, возводятся церкви. Католическая церковь и двор превосходно знают, что власти и вере нужен ореол, нужны грандиозные храмы, статуи, монументальные полотна. И тут Рубенс оказывается незаменимым.
Его новая, мощная, жизнеутверждающая манера письма, его стремление наполнить холст насыщенным, бурным движением чаруют титулованных меценатов. Рубенса заваливают заказами, он не отказывается ни от одного. Золото течет к нему рекой.



За годы после назначения Рубенса придворным живописцем он не только выполнял положенную ему работу при дворе, то есть рисовал портреты придворных и занимался декоративным оформлением дворцов и церквей, но еще и не забывал принимать заказы от других покровителей, как в Испанских Нидерландах, так и из-за рубежа.
Придворным художникам обычно предоставлялось жилье либо во дворце, либо рядом с ним, в Брюсселе, но Рубенс добился права жить в Антверпене.

Как писал он своему другу в Рим: "Я не желаю снова становиться царедворцем".
Неизвестно, каким образом Рубенсу удалось настоять на своем, так как в XVII веке было далеко не просто добиться особого положения у своих венценосных хозяев. Однако мы располагаем убедительными свидетельствами того, что всю свою жизнь Рубенс умел сочетать грациозные, вежливые манеры с отменным упорством в делах, касавшихся его дальнейшей карьеры. Вероятно, он проявлял такую вежливую строптивость и по отношению к эрцгерцогине.

Возможно, его умение успешно улаживать свои дела через несколько лет навело восприимчивую эрцгерцогиню на мысль использовать даровитого художника в качестве дипломата. Так началась необычная дипломатическая карьера Рубенса.

В октябре 1609г Рубенс женился на восемнадцатилетней дочери секретаря городского суда Изабелле Брандт, высокой и красивой темноволосой девушке. В честь этого события он написал трогательную своей лиричностью картину - автопортрет с молодой супругой, известную под названием «Жимолостная беседка» (1609-10 г.). Молодожены изображены в саду под пышным кустом жимолости. Юная Изабелла в богатом наряде сидит у ног своего мужа, ее рука доверчиво лежит на его руке -сцена тихого семейного счастья. Этот холст предельно сдержан.
Вспомним автопортрет Рембрандта с Саскией, где он не скрывает своих чувств к жене и ликующей радости бытия.
Рубенс очень любил Изабеллу Брандт он был в эти годы очень счастлив, но вы не найдете в его картине ни одного мазка, открывающего это состояние. Портрет светский, почти холодный. Только бережное касание рук супругов подчеркивает их близость.

Вскоре художник становится владельцем большого двухэтажного дома на улице Ваппер, которая сейчас носит его имя. Не беда, что дом совсем прост по архитектуре - со временем Рубенс превратит его в настоящий дворец в итальянском стиле, щедро украшенный статуями, вазами, колоннами, а в отдельно стоящей ротонде поместит свою кoллекцию произведений искусства. Благо средства позволяют ему теперь воплощать в жизнь самые смелые проекты - он получает много заказов.
Так много, что одному и не справиться, хоть и работает мастер не покладая рук. Но рядом верные помощники-талантливые ученики... Они стекаются отовсюду, как ручейки в полноводную реку.
«Я до такой степени осажден просьбами со всех сторон, что многие юноши уже несколько лет ждут у других мастеров, чтобы я принял иx к себе... Я был принужден отклонить более ста кандидатов...», — жалуется художник.


Картины Рубенса, а их из мастерской вышло в общей сложности около 3000, зачастую писались сообща. Вначале Питер Пауль, гений композиции, тщательно продумывал сюжет, делал небольшие эскизы, причем в рисунке пером, а в более поздний период -кистью,- обозначал основные цвета. Затем в работу вступали ученики и сотрудники, причем многие из них специализировались в каком-то узком жанре. Эскиз переносился на полотно, кто-то рисовал пейзаж, кто-то животных. Перед сдачей заказчику Рубенс неизменно собственноручно проходил кистью по готовой картине — выправлял и дописывал. Однако, лучшие свои paбoты художник писал сам — от начала и до конца.
Работоспособность и трудолюбие Питера Пауля были поистине невероятны. Без гигантской воли, собранности и самодисциплины выдержать такие нагрузки бьло бы не по силам смертному.


Племянник Рубенса Филипп и один датский врач сохранили нам ряд интересных свидетельств о том, как Рубенс распределял свое время.

Художник вставал в пять часов утра и шел в церковь к ранней мессе. По возвращении из церкви он тотчас же приступал к работе. Пока он писал, ему читали обыкновенно Плутарха, Сенеку и Тацита — его любимых авторов. Одновременно он мог диктовать письма и любезно разговаривать со всеми приходящими. В еде он был крайне умерен, прерывая свою работу лишь одной скромной трапезой. К вечеру он совершал обычно верховую прогулку на одном из своих испанских скакунов, а вечерние часы уделял светской жизни.
Вернувшись, ужинал в кругу друзей, причем певец вакханалий, он «терпеть не мог излишества». Рубенс почти не пил, не играл, ложился рано спать.

Особенно он любил проводить время в кругу своих друзей, среди которых наиболее близкими ему людьми были антверпенский бургомистр Рококс, государственный секретарь Гевартс, нидерландский Гутенберг-Балтазар Морет и поддерживавшие с Рубенсом тесные связи ученые иезуиты. Помимо них художник находился в постоянной переписке со знаменитым археологом Пейреском, его братом Валавэ и адвокатом и библиотекарем французского короля — Дюпюи».

Друзьями Рубенса были гуманисты, ученые,политические деятели. Все они отличались высоким уровнем культуры, разнообразными познаниями и интересами, активностью в общественной жизни. Рубенс любил людей энергичных, пытливых, любознательных. Сам Рубенс такой же: знаток античности, коллекционер, философ, близкий по своим взглядам поздним стоикам I — II веков — Сенеке, Марку Аврелию, бюсты которых он часто изображал на портретах своих друзей.

Рубенсу сродни эпикуреизм Сенеки, когда основой всех благ считается наслаждение, а конечной целью существования человека, его счастьем является жизнь согласно природе. Именно здесь лежит источник стремления Рубенса к независимости от внешних обстоятельств, замкнутости в кругу своей семьи и своих близких друзей, интимному существованию в своем доме в Антверпене, а позднее в «Замке Стен» на лоне природы.

Многих своих близких друзей Рубенс, разные годы своей жизни, изобразил на портретах. Эти портреты не поражают наше воображение особой оригинальностью композиционных приемов, но все они сделаны с высоким мастерством и согреты душевной теплотой дружеских чувств. Все работы обладают необычайной убедительностью передачи живых характеров, полных страсти и внутренней энергии. Все они созданы в классической манере постановки фигуры портретируемого, взятого, как правило, поколенно и повернутого в три четверти к зрителю. В руках моделей книги — символ учености и любомудрия.Часто книги и бюсты знаменитых ученых и философов античности помещены рядом с ними. Лица, без сомнения, отражают действительные особенности каждого, и видно, как тщательно Рубенс передает индивидуальные черты своих моделей. Эти фигуры впечатляют благородством и душевной энергией, отраженными нa их лицах.






часть 1     часть 2     часть 3     часть 4     часть 5

Рубенс






Rambler's Top100 Rambler's Top100
Copyright © 2006 nearyou.ru